«Незнаменитые» гранаты Великой Отечественной…

Винтовочные (ружейные, как их предпочитали тогда называть) гранаты среди образцов оружия, имевшегося в Красной армии, упоминаются нечасто. Между тем они занимали не последнее место в системе пехотного вооружения РККА в межвоенный период и активно применялись в ходе Великой Отечественной войны. Наиболее распространенным в войсках был ружейный (винтовочный) гранатомет Дьяконова, использовавшийся еще в Первой мировой войне.

Ружейные гранаты в то время уже были не в новинку. Они появились еще в XVII веке, затем о них как-то подзабыли и вспомнили, когда маневренные боевые действия в начальный период противоборства между Антантой и австро-германским блоком сменила позиционная война.

ГОД РОЖДЕНИЯ 1916-й

Превосходя по дальности полета максимальное расстояние, на которое можно было метнуть ручную гранату, ружейные гранаты служили для «поражения навесным огнем живой силы противника в закрытых и мертвых пространствах и содействия огню стрелкового оружия в подавлении огня противника».

При всем разнообразии ружейных гранат тех лет основными стали два их типа — «шомпольные» с длинным хвостом (шомполом), вставлявшимся в ствол винтовки, и выстреливаемые из мортирки, надеваемой на дульную часть ствола (хотя существовали и иные схемы). Уже были приняты на вооружение русской армии шомпольные гранаты Рдултовского, Мгеброва, Зеленского, мортирка и граната Карнаухова-Павловского-Сегаль. Но в войска они поступали в очень малом количестве — не хватало мощностей для массового производства. Продолжался поиск новых систем, в числе которых оказались мортирка и граната, сконструированные штабс-капитаном 37-го Екатеринбургского полка М. Г. Дьяконовым.

V Отдел Арткома ГАУ, рассмотрев 31 августа 1916 года результаты испытаний гранат Дьяконова, отметил, что они существенно отличаются от уже имеющихся аналогов: мортирка была нарезной, что обещало лучшую кучность стрельбы, а наличие в гранате сквозного канала позволяло использовать для метания боевой, а не холостой (метательный) патрон — следовательно, стрелок-гранатометчик не рисковал получить ранение или погибнуть.

24 декабря 1916 года испытания мортирки и гранат провели на Юго-Западном фронте, которым командовал генерал А. А. Брусилов. Он «признал полезным… снабдить фронт 600 тысячами таких гранат». В течение 1917 года для заказа 40 000 мортирок и 6 125 000 гранат Дьяконова (который в это время уже являлся начальником технической части Ружейного полигона) выбрали подрядчиков, но организовать производство не успели. А к 1 марта 1918-го все работы вообще были свернуты в связи с «демобилизацией промышленности.

После Гражданской войны вновь вернулись к этому вопросу. Главком С. С. Каменев в одной из статей 1921 года указывал на необходимость «увеличить число гренадер в отделениях до шести, из них три ружейных гренадера». Дьяконов снова и снова напоминал о своей системе. В июле 1922-го начальник артиллерии Г. М. Шейдеман предложил ему увеличить дальность стрельбы гранатой до 600 шагов. В соответствии с этим в 1923 году Дьяконов, служивший теперь на ружейном полигоне высшей тактическо-стрелковой школы «Выстрел», включил в конструкцию гранаты обтюратор, замыкатель газов и дополнительный заряд пороха. Доработанные гранатомет и граната прошли испытания на полигоне «Выстрела».

В 1926 году для проведения широких войсковых испытаний заказали 20 000 гранат. Наконец, в 1928-м ружейный гранатомет Дьяконова с осколочной гранатой приняли на вооружение РККА — то есть процесс принятия образца на вооружение растянулся на десять лет. На 1929 год было заказано уже 560 000 гранат.

И ДЛЯ ОБОРОНЫ, И ДЛЯ НАСТУПЛЕНИЯ

В отчетном докладе Реввоенсовета СССР от июня 1929 года указывалось: «Крупным достижением пехотного вооружения РККА следует считать также ружейные гранаты Дьяконова». Правда, И. В. Сталин на полях начертал: «За что?». Вопрос был поставлен не случайно. Очевидно, изделие бывшего царского офицера казалось уже несколько устаревшим наследием «позиционных» форм боя, хотя и превосходило большинство иностранных образцов по дальности стрельбы. Тем не менее ружейный гранатомет был необходимой составной частью вооружения в рамках внедрявшейся в войска групповой тактики подразделений. Уже появилась полковая и батальонная артиллерия, а винтовочный гранатомет мог стать собственной «артиллерией» пехотных отделений и взводов.

Принятие гранатомета Дьяконова наряду с пулеметом ДП обр. 1927 г. свидетельствует о значении, которое придавалось увеличению огневых возможностей мелких подразделений. Необходимость применения ружейных гранат даже послужила одной из причин решения Арткома Артиллерийского управления в апреле 1930 года об отказе от автоматических винтовок с автоматикой на основе отдачи ствола и о разработке винтовок только «с неподвижным стволом». В 1932 году вышло руководство «Ружейный гранатомет Дьяконова и стрельба из него», подготовленное известным специалистом «гранатометного дела» В. В. Прунцовым.

С введением в рамках тактики глубокого боя деления подразделений на «ударные» и «сковывающие» группы значение винтовочного гранатомета, казалось, только возросло. Гранатометы и ручные пулеметы должны были поддерживать ударные группы отделений и взводов. Ружейный гранатомет Дьяконова и в наступлении, и в обороне предназначался для обстрела навесным огнем живой силы и огневых точек противника, расположенных в укрытиях или в недоступных пулям «мертвых» пространствах. Стрельбу гранатометы вели в промежутки или через головы подразделений в пределах зоны ружейного огня.

Расчет гранатомета в составе двух человек — гранатометчика и его помощника — имелся в каждом стрелковом и кавалерийском отделении. Командир взвода мог сводить расчеты в один «гранатометный взвод». Расчет переносил в брезентовых сумках мортирку, прицел и 8 гранат.

УСТРОЙСТВО И СПОСОБЫ ПРИМЕНЕНИЯ

Комплект гранатомета составляли штатная 7,62-мм винтовка обр. 1891 или 1891/30 г., мортирка, сошка и прицел. Ствол мортирки имел три винтовых нареза. Шейка надевалась на дульную часть ствола «трехлинейки» и коленчатым вырезом фиксировалась на мушке подобно штыку (байонетное соединение). Корпус гранаты выполнялся из мягкого чугуна, с внешней насечкой на квадратные полуготовые осколки (встречались гранаты и без внешней насечки). Поддон корпуса имел три ведущих выступа.

Дистанционный взрыватель гранаты («трубка») мог устанавливаться на определенное время (соответственно — дальность) подрыва поворотом дистанционного кольца, так что подготовка к выстрелу требовала четкого знания таблиц стрельбы. Важной новинкой был дополнительный метательный заряд пороха в полотняном мешочке, вклеиваемый в углубление обтюратора — при выстреле он сгорал в пределах чашечки мортирки и увеличивал давление в канале ствола. Если требовалось поразить цель на малой дальности, дополнительный заряд можно было вырвать.

Гранату в ствол вкладывал помощник гранатометчика, совмещая выступы с нарезами ствола и досылая рукой, картонной трубкой или деревянной протиркой до упора в чашечку. При выстреле пуля проходила по каналу центральной трубки гранаты, а следующие за ней пороховые газы (прорваться через канал им мешала пуля, а вдоль стенок мортирки — обтюратор), попадая в чашечку, с силой выталкивали ее. Порох дистанционного кольца газы поджигали через запальное отверстие. Приобретенное благодаря нарезам вращение стабилизировало гранату в полете.

Дальность стрельбы с дополнительным зарядом — до 850 м (эффективная — до 600 м), без него — 150-300 м. При взрыве гранаты образовывалось 300-350 осколков, разлетавшихся на расстояние до 250-300 м, радиус убойного действия был, разумеется, значительно меньше — до 50 м. Наиболее эффективными считались разрывы над групповой целью на высоте до 5 м, но достичь такой точности в боевых условиях удавалось редко. Тем более что табличное рассеивание при стрельбе было весьма заметным: на 150 м — 5 м по фронту и 15 м по дальности, на 600 м — 13 и 77,5 м.

Сошка, введенная в 1930 году, крепилась обоймой на винтовку позади верхнего ложевого кольца, ее высота фиксировалась зажимами стойки и ножек.

Последовательно принимаются три типа прицелов к ружейному гранатомету. Прицел-квадрант Дьяконова обр. 1927 г. служил для вертикальной наводки. Квадрант Дьяконова обр. 1930 г. предназначался для модернизированной винтовки и отличался прежде всего креплением. В 1937 году появляется угломер-квадрант, который мог использоваться для непрямой или полупрямой (направление — по прицелу винтовки, дальность — по квадранту) наводки.

Надо сказать, что непрямая наводка гранатометов и станковых пулеметов, которым в те годы еще уделяли большое внимание, на практике мало себя оправдала и применялась очень редко. При выстреле из гранатомета приклад упирался в жесткий грунт через подушку, а в мягкий — через дощечку, так что гранатомет на позиции имел три точки опоры. Даже при малых углах возвышения стрелять с упором в плечо запрещалось: из-за сильной отдачи приклад мог разбить ключицу. Поскольку магазин винтовки-гранатомета снаряжался боевыми патронами, гранатометчик имел возможность участвовать в бою и как обычный стрелок.

БОЕПРИПАСЫ ВСПОМОГАТЕЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ

Из гранатомета Дьяконова (именовавшегося также мортиркой Д) велась стрельба не только осколочными гранатами — боеприпасами основного назначения. Еще в 20-е годы Дьяконов занимался разработкой сигнальных и осветительных гранат — боеприпасов вспомогательного назначения, но не слишком удачно. Большего успеха в этом направлении достиг С. Г. Дерябин. Так, им была создана осветительная винтовочная граната. В отличие от осколочной гранаты она выстреливалась с помощью холостого (метательного) патрона, имела картонный корпус, снаряженный осветительной звездкой. Продолжительность горения звездки доходила до 10 секунд, радиус освещения равнялся 150 м.

В 1939 году принимается винтовочная осветительная граната более простой конструкции и с большей дальностью полета. При воспламенении она давала белый огонь и могла использоваться также в темное время суток подачи сигналов (ночью ее свечение наблюдалось на расстоянии до 12 км).

Картонные корпуса, покрытые лаком, и холостые патроны для выстреливания имели также сигнальные гранаты ночного действия красного, зеленого и желтого огня. Любопытно, что различить их можно было как на глаз — по окраске головной части, так и на ощупь — по опознавательным выступам на дне. Надо упомянуть и о сигнальных гранатах дневного действия — их дымовой сигнал был виден днем на дальности до 4 км. Осветительные и сигнальные гранаты предполагалось использовать параллельно с патронами к 26-мм пистолетам-ракетницам, поскольку радиус освещения и дальность видимости сигналов винтовочных гранат в 1,5-2 раза превышали таковые у 26-мм патронов.

Интересным типом боеприпаса к гранатомету Дьяконова стала имитационная граната, предназначавшаяся для имитации воздушных разрывов шрапнели и разрывов снарядов на земле в ходе учений. Граната, снаряженная имитационным пиротехническим составом и снабженная пороховыми замедлителями, давала дымовые и огневые вспышки, а также достаточно сильный звуковой эффект, напоминавший разрыв шрапнели.

Немалое внимание уделяли тогда и агитационным снарядам для переброски листовок на сторону противника. Такая граната создавалась и для гранатомета Дьяконова, но на вооружение поступила не она, а винтовочная агитационная граната ВАГ-42 (1942 год) совсем другой схемы — оперенная, выстреливаемая со специальной дульной насадки.

Велась разработка и химических гранат с отравляющим или зажигательным веществом. Но от них отказались достаточно быстро из-за незначительной емкости. Испытывалась также и зажигательная граната, снаряженная термитом, но о принятии ее на вооружение ничего неизвестно.

М. Г. Дьяконов стал создателем и ручной осколочной наступательно-оборонительной гранаты обр. 1933 г. (РГД-33), широко применявшейся РККА. В том же 1933 году Дьяконова наградили орденом Красной Звезды «за ценные изобретения и конструкции в технике РККА, способствующие укреплению обороноспособности Союза ССР».

Ружейную гранату Дьяконова также несколько раз пытались превратить в ручную, точнее — в универсальную: ружейную и ручную. Последний раз такую гранату с заменой дистанционного взрывателя простым терочным запалом разработали в НИИ-6 в 1941 году.

ИЗ ВИНТОВКИ ПО ТАНКАМ

Главными недостатками гранатомета Дьяконова были длительность подготовки к выстрелу и сильная отдача. Последняя приводила даже к поломкам лож, особенно при упоре приклада в твердый и мерзлый грунт — в «трехлинейке» узкая шейка ложи и так традиционно считалась слабым местом. Вот почему многие конструкторы и изобретатели стремились создать новые образцы такого же оружия. Целый ряд предложений был подан в начале Великой Отечественной войны. Поскольку одной из главных проблем для РККА в это время являлась борьба с бронетехникой противника, прежде всего разрабатывались противотанковые гранаты.

И уже осенью 1941 года на вооружение поступила граната ВПГ-41 или ВПГС-41 (винтовочная противотанковая граната Сердюка обр. 1941 г.), созданная в КБ Наркомата угольной промышленности, руководимом Сердюком, и возрождавшая тип «шомпольных» гранат.

ВПГС-41 состояла из боевой части с взрывателем и хвоста-«шомпола». Боевая часть включала заряд тротила с полусферической кумулятивной выемкой. Граната снабжалась донным инерционным взрывателем с проволочной чекой, извлекаемой перед выстрелом. Запал с капсюлем-воспламенителем и детонатором хранился отдельно от гранаты и вставлялся только при сборке перед выстрелом. На шомпол надевалась обойма с кольцевым стабилизатором. Когда шомпол вставлялся в ствол, стабилизатор прижимался к боевой части, а после вылета гранаты фиксировался на заднем конце шомпола. Выстрел производился холостым (метательным) патроном.

В конце октября 1941 года началось серийное изготовление ВПГС-41. В докладе первого секретаря МК и МГК ВКП(б) А. С. Щербакова о выпуске вооружения и боеприпасов от 6 декабря 1941 года говорилось: «Отработка технологии и освоение этого изделия на ряде заводов очень затянулись. Особенно плохо работали предприятия местной промышленности — Краснопресненского, Железнодорожного и Фрунзенского районов, имевшие от горкома задания по этой гранате». Видимо, срочность выдачи заказов и постановки производства проявилась в различии обозначений изделия (ВПГ-41, ВПГС-41). Она же сказалась и на различии в исполнении и внешнем виде ВПГС-41 — гранаты могли иметь кумулятивную выемку заряда с металлической облицовкой или без нее, гладкую внешнюю поверхность боевой части или с ребрами жесткости.

Тем не менее граната Сердюка сыграла свою роль в битве под Москвой, нашла применение и у партизан, и в диверсионных группах. «Норма снаряжения на одного бойца истребительного мотострелкового полка УНКВД МО при направлении в тыл противника», утвержденная командиром этого полка полковником Махоньковым 9 декабря 1941 года, предусматривала: «Винтовка или автомат — 1 шт. Ручных гранат РГД-33 — 1 шт. Противотанковых гранат — 2 шт. Термитных шашек — 2 шт. Бутылок с горючей смесью — 4 шт. Гранат Сердюка — 5 шт. на отделение…» Руководство по применению ВПГС-41 вошло в книжечку «Спутник партизана» издания 1942 года.

Однако точность стрельбы ВПГС-41 оказалась слишком плохой для противотанкового оружия — быстро разбивался канал ствола винтовки, шомполы гнулись при перевозке и при заряжании. Подготовка к выстрелу требовала большой осторожности (из-за возможности самопроизвольного взрыва), что в боевых условиях выдержать было трудно. Поэтому постановлением ГКО от 16 марта 1942 года гранату сняли с производства. Оставшиеся корпуса боевых частей ВПГС-41 пригодились для изготовления на тех же предприятиях ручных наступательных гранат с дистанционным запалом УЗРГ — эти гранаты известны под обозначением РГ-42в.

Однако тогдашний начальник ГАУ Н. Д. Яковлев позднее писал в своих воспоминаниях, что «именно в этой гранате (ВПГС-41), думается, нужно было увидеть те направления, которые при соответствующей доработке могли привести к созданию мощного противотанкового средства». Маршал, видимо, имел в виду в целом идею легкого боеприпаса с низкой начальной скоростью и кумулятивной боевой частью.

Использование винтовочных (ружейных) гранат и гранатометов на фронте не принесло ожидаемого результата. При навесной траектории эффективное применение боеприпаса небольшого калибра требовало достаточно точного определения расстояний, что в бою было затруднительно. Результаты стрельбы мало оправдывали наличие в отделении сравнительно громоздкого оружия с мешкотной подготовкой к стрельбе и исключение на это время из стрелкового боя двух бойцов отделения — гранатометчика и его помощника. Поэтому в «Боевом уставе пехоты» 1942 года в перечне боевых средств уже не найти винтовочных гранат.

Тем не менее в войсках еще сохранялись штатные винтовочные гранатометы Дьяконова и, естественно, встал вопрос придания и им противотанковых свойств. Во всяком случае постановлением ГКО от 14 октября 1944 года на вооружение принята кумулятивная винтовочная противотанковая граната ВКГ-40 к гранатомету Дьяконова.

Граната имела оживальную головную часть, цилиндрическую среднюю с тремя ведущими выступами и коническую хвостовую, донный инерционный взрыватель, массу 220 г при массе заряда 90 г, бронепробиваемость — до 50 мм. Некоторым изменениям подверглась мортирка гранатомета: на ее шейке крепилась особая мушка, в ствол вкручивался винт, ограничивающий продвижение гранаты новой формы при досылании. В отличие от осколочной ВКГ-40 выстреливалась только специальным холостым (метательным) патроном. Стрельба велась на дальность до 150 м прямой наводкой, без сошки, с упором приклада в плечо и с использованием секторного прицела винтовки: отметка прицела «16» соответствовала дальности стрельбы гранатой до 50 м, «18» — до 100 м, «20» — до 150 м. Преимуществами гранатомета в таком варианте были меньшая общая масса — 6 кг и обслуживание одним человеком.

Впрочем, применение гранаты ВКГ-40 оказалось весьма ограниченным, что отчасти объясняется все той же недостаточной кучностью стрельбы, отчасти — общим снижением применения винтовочных гранатометов в войсках.

Разрабатывались винтовочные гранатометы и для метания по танкам штатных ручных противотанковых гранат. Так, еще в июне 1941-го на Научно-испытательном автобронетанковом полигоне в Кубинке инженер-артиллерист Б. А. Иванов сконструировал мортирку к винтовке обр. 1891 г. для метания ручных гранат РПГ-40. В августе испытывались его же мортирки для метания гранат РПГ-40 и РПГ-41 с помощью винтовки, установленной на сошку. Был даже выпущен альбом, иллюстрирующий приемы стрельбы. На том же полигоне, кстати, интендант 2-го ранга Семенов разработал специальный извлекатель для автоматического удаления чеки из запала оборонительной осколочной гранаты Ф-1 при ее выстреливании из винтовочной мортирки.

В начальный период войны появился и еще один тип винтовочного гранатомета — «бутылкомет» — дульная мортирка для выстреливания с помощью холостого патрона и деревянного пыжа бутылок с зажигательной смесью.

Свои гранатометы создавали и партизаны. К примеру, весьма удачную мортирку из гильзы 45-мм выстрела, осколочно-фугасную и противотанковую гранаты ПРГШ разработал в 1943 году боец Минского партизанского соединения Т. Е. Шавгулидзе.

Винтовочные гранатометы и гранаты разных систем достаточно широко использовал и противник. Для примера: в ходе Московской битвы пограничные и оперативные части войск НКВД Западного фронта за период с 16 по 26 декабря 1941 года собрали в армейском тылу среди прочего вооружения «ружейных гранат… трофейных 2971… отечественных 410…» Надо сказать, что как немцы, так и наши тогдашние союзники доверяли винтовочным гранатам.

После войны вопрос о ружейной гранате так и не был решен окончательно — ряд офицеров считали необходимым иметь такое оружие для боя в горах, на резкопересеченной местности, в городе — как промежуточное между ручной гранатой и батальонным минометом. Во всяком случае на вооружение были приняты винтовочные гранатометы ВГ-44 и ВГ-45, но продержались они очень недолго.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ РУЖЕЙНОГО ГРАНАТОМЕТА ДЬЯКОНОВА

Калибр 40,6 мм

Масса винтовки с мортиркой, сошкой и прицелом 8,6 кг

Масса осколочной гранаты 0,37 кг

Масса разрывного заряда гранаты 0,05 кг

Дальность стрельбы осколочной гранатой:

— с дополнительным зарядом до 850 м

— без дополнительного заряда 150-300 м

Боевая скорострельность 6-8 выстр/мин

Расчет 2 человека

Читайте также: Новости Новороссии.